Цель нашей компании - юридическая защита конфиденциальности информации наших клиентов.

РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 июня 2009 года
Ленинградский районный суд гор. Калининграда в составе:
Председательствующего судьи Алексенко Л.В.
при секретаре Воробьевой Л.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Милюгина А.Н. к АКБ «С» (ОАО) о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания и даты увольнения, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы, денежной компенсации неиспользованного отпуска, компенсации морального вреда,
установил:
Милюгин А.Н. обратился в суд с иском с последующими уточнениями к АКБ «С» (ОАО) в лице филиала - Калининградского отделения С о признании увольнения с работы на основании п.6 «в» ст. 81 ТК РФ незаконным, изменении формулировки основания и даты увольнения на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ со дня вынесения судебного решения, внесении записи в трудовую книжку, взыскании оплаты времени вынужденного прогула за период с 29 декабря 2008 года по день вынесения решения, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы (расчета при увольнении) в размере 45 руб. 89 коп., денежной компенсации за 12 дней неиспользованного отпуска, компенсации морального вреда в сумме 16968 руб. 33 коп. В иске указал, что с приказом № 2260-к от 20 декабря 2008 года об увольнении по п. 6 «в» ст. 81 ТК РФ не согласен по следующим основаниям. Истец охраняемую законом тайну, в том числе и коммерческую не разглашал. У работодателя не имелось и не имеется достоверных данных, подтверждающих данное деяние. Формулировка основания увольнения, указанная в приказе, не соответствует ТК РФ. Кроме того, при увольнении расчет истцу был выдан несвоевременно, денежная компенсация за задержку выплаты расчета истцу не выплачена. Незаконными действиями работодателя истцу причинен моральный вред, поскольку нарушения прав истца носили систематический характер.
Истец Милюгин А.Н. и его представитель по доверенности Смирнов В.Г. в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным выше основаниям. Дополнили, что истцом действительно было подписано обязательство о неразглашении коммерческой тайны, однако какие именно сведения, содержащие коммерческую тайну, работник обязуется не разглашать, в обязательстве не указано. Не содержится такого перечня и в трудовом договоре и дополнительных соглашениях к нему. Не указано, какую коммерческую тайну разгласил работник и в приказе об увольнении. Это обстоятельство не дает оснований для увольнения работника по данному основанию. Порядок применения дисциплинарного взыскания также нарушен. У истца объяснений о соблюдении режима коммерческой тайны истребованы не были. Объяснения по иным вопросам приняты быть не могут. Основанием для наложения дисциплинарного взыскания, как указано в приказе явился акт служебного расследования от 26 декабря 2008 года, однако такой акт представлен не был, в суд представлен акт от 23 декабря 2008 года, который учтен судом быть не может. Вместе с тем, из текста акта не усматривается данных о нарушении истцом коммерческой тайны, вопросы коммерческой тайны вообще не рассматриваются. В акте раскрыта банковская тайна - указано на наличие у Милюгина кредитного договора. В акте указано, что 7 октября 2008 года под учетной записью Милюгина имеется сторнированная операция по приему от Грызуна 23,5 руб. в счет погашения кредита. О том, что 7 октября Милюгиным или иным лицом допущены нарушения в акте не говорится. Истец отрицает принятие им платежа. В том же акте указано, что базу данных лицевых счетов под учетной записью Милюгина 31 октября был введен образец подписи доверенного лица Г, что свидетельствует о нарушении Инструкции, в чем заключается нарушение, не указано. Сам Милюгин пояснял, что 31 октября отсканировал лицевые счета и уже оформленные доверенности, оставленные другими работниками с 30 октября 2008 года, когда он не работал. При этом истец пояснил, что сканирование подписей, доверенностей не в день их оформления было обычной практикой работы офиса, хотя удостовериться в личности вкладчика, сверить подпись, произвести сканирование доверенности должен был произвести работник банка, оформлявший доверенность 30 октября 2008 года, Милюгин в тот день не работал. В акте указывается, что не исключена возможность компрометации принадлежащего Милюгину пароля, т.е. высказано предположение, однако при этом не выяснено, когда, при каких обстоятельствах могла возникнуть такая возможность. Если признать, что Милюгин разгласил коммерческую тайну, что выразилось в том, что он 7 октября провел операцию по приему от Г денежных сумм в счет погашения кредита, 30 октября заходил в «закассовое пространство», а 31 октября неправомерно сканировал подпись Г, то работодателем нарушен месячный срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, поскольку о таких действиях работодатель узнал из компьютерных данных и камер видеонаблюдения в указанные дни. В акте проверки указано, что Милюгин ненадлежащее выполнял должностные обязанности, предусмотренные п. 4.3 должностной инструкции, выразившиеся в осуществлении ненадлежащего контроля за исполнением требований по информационной безопасности; в решении Совета Калининградского отделения указано, что Милюгин халатно выполнял должностные обязанности. О разглашении коммерческой тайны ни в акте, ни в решении не говорится. В п. 4.3 должностной инструкции говориться о том, что старший контролер должен руководствоваться законами, указами Президента РФ и т.п., что конкретно нарушил истец в акте не указано. В возбуждении уголовного дела в отношении Милюгина отказано. Представители ответчика дают различные противоречивые пояснения по поводу основания увольнения, указывая разные даты и разные признаки разглашения коммерческой тайны. В приложении № 2 к Положению о коммерческой тайне речь идет о системе безопасности, базе данных, а не об ЭПЦ-ключе, предназначенном для банковских операций. Данных о том, что ЭЦП-ключ является системой безопасности или базой данных, и что ответчиком определена принадлежность ключа к коммерческой тайне не представлено. Кроме того, с самим Положением истец под роспись ознакомлен не был. Мотивированное мнение профкома на увольнение в суд ответчиком не представлено. Доказательств полномочий Селиванова как исполняющего обязанности управляющего в судебное заседание также не представлено. Истец в судебном заседании отрицал внесение им 7 октября 2008 года в базу данных записей, касающихся Г, поясняя, что пароль никому не говорил, ЭЦП-ключ никому не передавал. Пароль и ключ нужны только для включения компьютера и входа в систему, для ввода такой информации пароль и ключ не нужны. Уходя на несколько минут истец компьютер действительно не выключал. Возможно, кто-то воспользовался его компьютером в то время, когда истец ненадолго отлучался с рабочего места. Но коммерческой тайны истец не разглашал.
Представители ответчика по доверенности Новиков В.М. и Мокрецова Г.В. в судебном заседании иск не признали в полном объеме. По существу иска дали противоречивые пояснения. Первоначально в письменном отзыве на иск указали, что клиентом С З. 4 сентября 2007 года в дополнительном офисе по обслуживанию физических лиц № Калининградского отделения № С был открыт на своё имя счет № по вкладу «<данные изъяты>» сроком на 1 год 1 месяц с процентной ставкой 8% годовых на сумму 850 тыс. руб. За период действия договора было совершено 2 приходные операции на общую сумму 1050000 руб. ДД.ММ.ГГГГ под учетной записью контролера-кассира М по вкладу, принадлежащему вкладчику З была осуществлена операция оформления доверенности на Г, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ. Дополнительный контроль за данной операцией выполнен под учетной записью контролера-кассира С Образец подписи доверенного лица был введен в базу данных лицевых счетов на следующий операционный день - ДД.ММ.ГГГГ под учетной записью старшего контролера Милюгина А.Н. Согласно п. ДД.ММ.ГГГГ.5.2 Инструкции о порядке совершения в С операций по вкладам физических лиц такая операция должна быть выполнена в день оформления доверенности ДД.ММ.ГГГГ. Истец грубо нарушил требования инструкции. Истец в своих объяснениях данный факт подтверждает и подтверждает факт передачи ключевых носителей ТМ другим работникам. В соответствии с Положением о коммерческой тайне, обязательством истца и протоколом изготовления и выдачи ключей ЭЦП истцу запрещено передавать ключевой носитель другому лицу. Таким образом, истец разгласил сведения, которые относятся к служебной, коммерческой тайне. Халатное выполнение истцом должностных обязанностей, предусмотренных п. 4.3 должностной инструкции, выразившееся в осуществлении ненадлежащего контроля за исполнением требований по информационной безопасности, ненадлежащего соблюдения требований Инструкции о порядке совершения операций по Владам физических лиц № р, позволило осуществить хищение денежных средств клиента банка и возникновению потенциального убытка банку. ДД.ММ.ГГГГ счет № был закрыт Г в дополнительном офисе по обслуживанию физических лиц № Калининградского отделения №. Доверенность в папке для доверенностей отсутствует. З факт выдачи доверенности на имя Г отрицает. ДД.ММ.ГГГГ вкладчику З Сбербанком были возвращены наличные денежные средства в сумме 2060093,88 руб. по расходному кассовому ордеру №. Таким образом, ущерб банку составил 2 059 946,44 руб. Затем в судебном заседании пояснили, что Милюгин разгласил коммерческую тайну ДД.ММ.ГГГГ, нарушив пункты 12 и 22 приложения № к Положению о коммерческой тайне, что выразилось в передаче ДД.ММ.ГГГГ ТМ-носителя (ЭЦП-ключа) третьим лицам. Каким лицам и при каких обстоятельствах - не указали. Полагали доказанным это обстоятельство, поскольку запись о данных Г была внесена под учетной записью Милюгина, сам Милюгин это обстоятельство отрицает. В последнем судебном заседании пояснили, что разглашение коммерческой тайны Милюгиным заключается в передаче им другому лицу пароля для входа в его компьютер и введения сведений о данных Г. Впоследствии данные Г была введены в доверенность, послужившую основанием для совершения преступления (хищения). Сведения о ключевой информации являются коммерческой тайной, следовательно, сведения о пароле являются коммерческой тайной. Поскольку истец должен был, уходя с рабочего места выключать компьютер, а возвращаясь, включать, используя пароль и ЭЦП-ключ, то обстоятельство, что кто-то ввел с его компьютера под его учетной записью информацию о Г, свидетельствует о том, что истец передал кому-то ЭЦП-ключ и пароль. Просят в иске отказать.
Выслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав судебные прения, суд приходит к следующему.
Как установлено в судебном заседании, Милюгин А.Н. был принят на работу в дополнительный офис № С 27 февраля 2006 года, с 24 октября 2007 года работает в должности старшего контролера.
С истцом был заключен трудовой договор.
1 марта 2006 года Милюгин А.Н. принял на себя обязательство не разглашать сведения, составляющие коммерческую тайну Банка, которые будут ему доверены или станут известны при исполнении служебных обязанностей, а также добросовестно выполнять относящиеся к нему требования по защите и сохранению коммерческой тайны Банка; коммерческую тайну клиентов и партнеров Банка, с которыми у Банка имеются деловые отношения.
Какие сведения составляют коммерческую тайну Банка в обязательстве не указано. Вместе с тем истец был предупрежден о том, что в случае нарушения данных обязательств будет привлечен к ответственности в соответствии с действующим законодательством. Положение о коммерческой тайне признает и обязуется выполнять.
В соответствии с должностной инструкцией старшего контролера, Милюгин выполнял банковские операции и другие поручения руководства в рамках своей компетенции и должностной инструкции.
В своей служебной деятельности старший контролер руководствуется законами, указами Президента РФ, постановлениями, распоряжениями исполнительных органов, действующими на территории РФ, и относящимися к деятельности подразделения, приказами, инструкциями и иными нормативными актами Банка, относящимися к деятельности подразделения, нормативными документами Сбербанка, обязательными к исполнению всеми работниками, Положением о филиале, Положением о дополнительном офисе отделения, нормативными и распорядительными документами по отделению, должностной инструкцией и распоряжениями руководства (п. 4.3 должностной инструкции).
Пунктами 3.3, 3.4 инструкции на работника возложена ответственность за соблюдение конфиденциальности, правил внутреннего трудового распорядка, трудовой дисциплины, правил охраны труда и техники безопасности, правил пожарной безопасности; за обеспечение сохранения банковской тайны, связанной как с деятельностью банка, так и с его клиентами.
Ответственность за разглашение коммерческой тайны должностной инструкцией на старшего контролера не возложена.
Приказом № от 26 декабря 2008 года Милюгин А.Н. был уволен на основании п. 6 «в» ст. 81 за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (разглашение охраняемой законом коммерческой тайны, ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей).
В соответствии с пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.
В соответствии с п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями) в случае оспаривания работником увольнения по подпункту «в» пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения. Работодатель при применении данного основания увольнения также обязан доказать сообщение работником охраняемых федеральным законом сведений одному или нескольким лицам, которые не допущены работодателем к их получению.
Основания увольнения, указанные в приказе, - акт служебного расследования от 26 декабря 2008 года по факту возникновения потенциального убытка дополнительному офису, решение Совета Калининградского ОСБ от 26 декабря 2008 года, объяснительные записки от 18 и 22 декабря 2008 года.
Из акта служебного расследования от 23 декабря 2008 года по факту возникновения ущерба, причиненного дополнительному офису (а не акта служебного расследования от 26 декабря 2008 года по факту возникновения потенциального убытка) следует, что 17 декабря 2008 года клиент З обратился с просьбой заказать денежные средства в сумме 2000000 руб. для закрытия своего счета. Ему было разъяснено, что счет уже закрыт. После чего З обратился с заявлением с просьбой разобраться по факту выдачи денежных средств с его счета. По факту совершения сомнительной операции была создана комиссия на проведение служебного расследования, в ходе которого было установлено, в частности, что ДД.ММ.ГГГГ под учетной записью контролера-кассира М по вкладу, принадлежащему вкладчику З была осуществлена операция оформления доверенности на Г, ДД.ММ.ГГГГ рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ. Дополнительный контроль за данной операцией выполнен под учетной записью контролера-кассира С Образец подписи доверенного лица был введен в базу данных лицевых счетов на следующий операционный день - 31 октября 2008 года под учетной записью старшего контролера Милюгина А.Н.
6 ноября 2008 года контролер-кассир Т произвела выдачу денежных средств клиенту, представившему паспорт, выданный на имя Г, без осуществления надлежащей индентификации клиента, что позволило осуществить хищение денежных средств З, поскольку гражданин Г, 1979 года рождения, умер в феврале 2008 года, его паспорт был сдан отцом, как следовало из устной беседы с Г, при оформлении документов о смерти. ДД.ММ.ГГГГ наличные денежные средства в размере 2060093 руб. 88 коп. были возвращены З по расходному кассовому ордеру. Ущерб отражен в учете ДД.ММ.ГГГГ.
При анализе операций, совершаемых Г, было выявлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 10:08 в АС «<данные изъяты> под учетной запись. Старшего контролера Милюига имеется сторнированная операция по приему от Г наличных денежных средств в сумме 23,25 руб. в счет погашения кредита по ссудному счету (приходный кассовый ордер ф. № №). Операция по погашению произведена под учетной записью Милюгина А.Н. Разрешение на сторнирование операции (дополнительный контроль за совершением операции) произведено под учетной записью контролера-кассира С
По результатам проведенного расследования комиссия предложила к старшему контролеру Милюгину А.Н. за ненадлежащее выполнение должностных обязанностей, предусмотренных п. 4.3 должностной инструкции (обязанность руководствоваться законами, нормативными документами и т.п.), выразившееся в осуществлении ненадлежащего контроля за исполнением требований по информационной безопасности применить меру дисциплинарного взыскания в виде выговора и рассмотреть вопрос о признании невозможным дальнейшей работы в подразделениях Сбербанка в соответствии с п. 6 ст. 81 ТК РФ.
Милюгин в своих объяснительных от 18 и ДД.ММ.ГГГГ указал соответственно, что 31 октября 2008 года, придя на работу, отсканировал лицевые счета и доверенность, оставленные с 30 числа прошлой сменой (карточки лицевых счетов и доверенность были в сканере), после доверенность была подшита в папке доверенностей, а карточки - в картотеку. ДД.ММ.ГГГГ с рабочего места Милюгина был произведен платеж по его кредиту на 23,25 руб., которых истец не совершал, от имени Г.
В решении Совета Калининградского отделения от 26 декабря 2008 года указано, что за халатное выполнение Милюгиным должностных обязанностей, предусмотренных п. 4.3 должностной инструкции, выразившееся в осуществлении ненадлежащего контроля за исполнением требований по информационной безопасности признать невозможным продолжение работы истца в подразделениях Сбербанка и уволить с работы в соответствии с п. 6 ст. 81 ТК РФ.
Таким образом, при проведении служебной проверки, а также принятии решения об увольнении истца по п. 6 (однократное грубое нарушение работником должностных обязанностей) вопросы разглашения Милюгиным коммерческой тайны не обсуждались. Милюгину ставилось в вину ненадлежащее (халатное) исполнение должностных обязанностей и несоблюдение требований п. 4.3 должностной инструкции (обязанность руководствоваться законами, нормативными документами и т.п.).
Согласно п. 7.2.13.5.2 Инструкции о порядке совершения в Сбербанке России операций по вкладам физических лиц если вкладчик изъявил желание воспользоваться услугой банка по подготовке проекта доверенности, то контролер выполняет указанные в пункте операции, в том числе сканирует образец подписи доверенного лица в БД, помещает доверенность в папку для доверенностей.
Милюгин, выполнивший сканирование подписи доверенного лица и поместивший доверенность в папку для доверенностей на следующий день после выполнения остальных операций другим контролером, чего сам истец не отрицает, возможно допустил нарушение п. 4.3 должностной инструкции, однако по вопросам, в чем заключается разглашение им коммерческой тайны, когда и при каких обстоятельствах коммерческая тайна была истцом разглашена, служебная проверка не проводилась, объяснения по этому обстоятельству в соответствии со ст. 193 ТК РФ у истца взяты не были.
Противоречивость пояснений ответчика по поводу того, какая коммерческая тайна, когда и при каких обстоятельствах (31 октября при выполнении обязанностей по сканированию доверенности за другого работника либо 7 октября при вводе информации о внесении денежных средств от имени Г под учтенной записью Милюгина; передача Милюгиным другому лицу пароля (набор цифр, хранящихся в памяти работника) либо передача другому лицу ЭЦП-ключа («таблетки»)) при отсутствии проведенного по данному обстоятельству служебного расследования, не позволяет суду сделать однозначный вывод о том, какое же конкретно нарушение, когда и при каких обстоятельствах было совершено Милюгиным.
Кроме того, допрошенные в судебном заседании свидетели П и М, подтвердили, что хотя в компьютер работника вход с других компьютеров банка невозможен, но в случае отсутствия работника на рабочем месте ввод информации может быть произведен с его компьютера. Пояснили также, что пароль (набор цифр или букв, хранящихся в памяти работника) и ЭЦП-ключ (таблетка) нужны только при включении компьютера и входе в систему, в том числе и в систему <данные изъяты> При этом контролеры обычно, включая утром компьютер, сразу входят во все операционные системы, которые после каждой выполненной операции не закрывают в целях экономии времени. В случае, если работник уходит с рабочего места, он должен выключить компьютер. Если компьютер не был выключен работником, то через 10 мин он выключается сам. И тогда повторное включение требует пароля и ЭЦП-ключа.
То обстоятельство, находился ли Милюгин во время введения информации о Г ДД.ММ.ГГГГ на своем рабочем месте, выходил ли, не выключив компьютер, кем вводилась данная информация, в ходе служебной проверки не исследовалось, никаких доказательств по данному вопросу ответчиком в судебное заседание не представлено. Доводы ответчиков о том, что данная информация была введена бесспорно не Милюгиным, а другим лицом, которому истец передал ключ или пароль, только по тем основаниям, что сам Милюгин в своих объяснениях это обстоятельство отрицал, не могут быть приняты судом, поскольку надлежащая проверка этого не проводилась.
Таким образом, правовых оснований для увольнения истца по указанному в приказе основанию, не имелось.
Кроме того, понятие коммерческой тайны установлено Федеральным Законом РФ «О коммерческой тайне» от 29 июля 2004 года (с последующими изменениями и дополнениями) № 98-ФЗ. При этом, коммерческая тайна - режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду. Информация, составляющая коммерческую тайну (секрет производства), - сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны. Доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, - ознакомление определенных лиц с информацией, составляющей коммерческую тайну, с согласия ее обладателя или на ином законном основании при условии сохранения конфиденциальности этой информации. Разглашение информации, составляющей коммерческую тайну, - действие или бездействие, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, в любой возможной форме (устной, письменной, иной форме, в том числе с использованием технических средств) становится известной третьим лицам без согласия обладателя такой информации либо вопреки трудовому или гражданско-правовому договору.
Статьей 10 Закона о коммерческой тайне определяются меры по охране конфиденциальности коммерческой информации, которые должны быть закреплены в локальных нормативных актах предприятия, утвержденных работодателем. С данными локальными актами работники предприятия знакомятся под роспись при оформлении трудового договора. Доступ работника к информации, составляющей коммерческую тайну, осуществляется с его письменного согласия, если это не предусмотрено его должностными обязанностями.
С положением о коммерческой тайне С, утвержденным постановлением Правления С от ДД.ММ.ГГГГ, представленным ответчиком в судебное заседание, истец под роспись ознакомлен не был.
Доводы ответчиком о том, что к сведениям о коммерческой тайне, в частности, указанным в п. 12 и 22 Приложения № 2 к Положению о коммерческой тайне, т.е. сведениям об организации системы защиты информационных технологий, о применяемых в Банке аппаратных и программных средствах защиты информации в автоматизированных системах, о ключевой информации, порядке ее генерации, учета, хранения, рассылки и обновления в Банке; а также базах данных автоматизированных систем по реально проведенным операциям, процедуре доступа к информационным ресурсам, относится пароль или ЭЦП-ключ, выдаваемые работнику банка для входа в операционную систему и выполнения банковских операций, не могут быть приняты судом как бесспорное утверждение, поскольку в указанных пунктах приложения указано, что принадлежность сведений к коммерческой тайне определяется в каждом конкретном случае.
В соответствии со ст. 10 ФЗ «О коммерческой тайне» меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя: определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну; ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; нанесение на материальные носители (документы), содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, грифа "Коммерческая тайна" с указанием обладателя этой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства). Режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 настоящей статьи.
Однако никаких документов, относящих пароль или ЭЦП-ключ к коммерческой тайне ответчиком в судебное заседание не представлено.Вместе с тем, только документальное обозначение сведений как конфиденциальных (гриф «коммерческая тайна») является доказательством того, что они относятся к коммерческой тайне.
Анализируя изложенные обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что Милюгин был уволен по п. 6 в ст. 81 ТК РФ незаконно и с нарушением порядка, предусмотренного действующим законодательством.
В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию. Дата увольнения должна быть изменена судом на день вынесения решения.
С учетом изложенного суд считает, что исковые требования Милюгина об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию и даты увольнения на дату вынесения решения подлежат удовлетворению.
В пользу истца надлежит взыскать зарплату за время вынужденного прогула.
Из справки о заработной плате Милюгина следует, что его среднедевной заработок составил 774 руб. 34 коп. (102491.72 + 54849.99 + 19206.65) : 228). При этом 13-я зарплата не может быть включена в расчет, поскольку, хотя эта выплата произведена и в январе 2008 года, однако является оплатой за предыдущий период работы (2007 год). Количество рабочих дней вынужденного прогула за период с 30 декабря 2008 года по 22 июня 2009 года - 116.
Таким образом, в пользу Милюгина следует взыскать денежную компенсацию за время вынужденного прогула в размере 89823 руб. 74 коп. (774.34 х 116).
Учитывая, что дата увольнения истца была изменена на 22 июня 2009 года, в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсации за неиспользованный за период с 30 декабря 2008 года по 22 июня 2009 года полагавшийся в случае восстановления на работе отпуск, т.е. за 6 месяцев, исходя из 2.33 дня за каждый месяц, и среднедневной зарплаты для оплаты денежной компенсации за неиспользованный отпуск, рассчитанной истцом и ответчиком, т.е. в размере 8080 руб. 10 коп. (577.15 х 2.33 х 6).
Работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с ТК РФ и иными федеральными законами (ст. 142 ТК РФ).
В судебном заседании бесспорно установлено, и не отрицалось представителями ответчика, что при увольнении истцу заработная плата за декабрь в сумме 4886 руб. 87 коп. была выдана не в день увольнения - 29 декабря, а 11 января 2009 года, т.е. с задержкой на 13 дней; денежная компенсация за неиспользованный отпуск в размере 17000 руб. выплачена только 15 января 2009 года, т.е. с задержкой на 17 дней.
Следовательно, требования истца о взыскании денежной компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы основаны на законе и подлежат удовлетворению.
Согласно ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования ЦБ РФ от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.
Таким образом, денежная компенсация за задержку выплат составляет 152 руб. 85 коп., из которых: за задержку выплаты заработной платы за декабрь 2008 года - 27 руб. 56 коп. (4886.87 х 1/300 х 13% х 13); за задержку выплаты денежной компенсации за неиспользованный отпуск - 125 руб. 29 коп. (17000 х 1/300 х 13% х 17).
Вместе с тем, учитывая, что истцом заявлены требования (неоднократно уточнявшиеся) о взыскании денежной компенсации за задержку выплат в размере 45 руб. 89 коп., суд не вправе выходить за пределы исковых требований, и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца указанную в иске сумму.
Что касается требований Милюгина о компенсации морального вреда, то согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. В соответствии с ч. 7 ст. 394 Трудового кодекса РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом. Анализируя изложенные выше обстоятельства, суд считает возможным удовлетворить требования истца о компенсации морального вреда. Однако при определении суммы компенсации, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать в пользу истца 3000 руб.
В связи с изложенным и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Иск Милюгина А.Н. удовлетворить в части.
Признать приказ Калининградского отделения С» (ОАО) № 2260-к от 26 декабря 2008 года об увольнении Милюгина А.Н. на основании п. 6 «В» ст. 81 ТК РФ незаконным.
Изменить формулировку основания и дату увольнения Милюгина А.Н. на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника с 22 июня 2009 года со внесением соответствующей записи в трудовую книжку Милюгина А.Н.
Взыскать с АКБ «С» (ОАО) в пользу Милюгина С денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 45 руб. 89 коп., денежную компенсацию за время вынужденного прогула в размере 89823 руб. 44 коп., денежную компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 8080 руб. 10 коп., компенсацию морального вреда в сумме 3000 руб., а всего 100949 (Сто тысяч девятьсот сорок девять) руб. 43 коп.
В удовлетворении остальной части иска Милюгину А.Н. отказать.
Взыскать с АКБ «С» (ОАО) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2559 (Две тысячи пятьсот пятьдесят девять) руб.
Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд путем подачи кассационной жалобы через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение 10 дней со дня изготовления мотивированного решения, т.е. с 29 июня 2009 года.
Судья: подпись
Копия верна: Алексенко Л.В.

Вернуться к списку